Виктор Николаев — о тренде на цифровизацию банковского рынка

18 декабря 2020

Член правления банка «Открытие» Виктор Николаев рассказал, как пандемия влияет на потребление финансовых услуг в России и что ожидает банковский рынок в 2021 году.

Об эксперте: Виктор Николаев, член правления банка «Открытие». Работает в банке с 2018 года, возглавляет корпоративный и инвестиционный блок, объединяющий работу с крупными корпоративными клиентами с обслуживанием состоятельных клиентов и разработкой инвестиционных продуктов для физических лиц. До прихода в «Открытие» около десяти лет проработал в Сбербанке. Окончил Высшую школу экономики по специальности юриспруденция, кандидат экономических наук.

Привычка к волатильности

— Какие факторы и тренды определили работу банковского сектора в уходящем году? Что происходило с рынком на фоне пандемии?

— На мой взгляд, в 2020-м произошел тектонический сдвиг, который повлиял на нашу жизнь и работу в этом году и еще на несколько лет вперед.

Основные тренды таковы:

• все центральные банки мира закачивают в экономику огромное количество ликвидности, что приводит к крайне низким или даже околонулевым процентным ставкам;
• мы видим огромную волатильность цен на товары и активы — это связано с тем, что никто не может оценить глубину влияния пандемии на отдельные отрасли экономики, предсказать сроки их восстановления;
• неравномерность падения экономики: в этом году мы наблюдали практически полную остановку некоторых направлений банковского бизнеса (так, в период локдауна значительно падал спрос на кредиты физических лиц), одновременно с сильным ускорением бизнеса по другим направлениям.

На фоне такой волатильности основной компетенцией стала способность быстрой адаптации к постоянно меняющимся условиям, что требует значимого изменения бизнес-процессов и рефокусировки бизнес-модели.

По итогам года могу сказать, что мы адаптировались к волатильности, хотя морально было очень тяжело.

— Как пандемия повлияла на бизнес «Открытия»? Что определяло самочувствие банка в этих условиях?

— Корпоративно-инвестиционный бизнес «Открытия» имеет свою специфику — фундаментально мы работаем с двумя сегментами клиентов: с корпоративными с выручкой более 3 млрд руб., предоставляя им весь набор банковских, инвестиционных и смежных продуктов, и с частными, где нашими задачами является построение взаимоотношений с состоятельными клиентами и разработка инвестиционных продуктов для физических лиц.

Такая особенность позволяет нам обеспечивать единое клиентское покрытие широкого корпоративного сегмента и строить значимые синергии. В результате в части корпоративного бизнеса мы выросли достаточно серьезно, хотя и несколько ниже наших ожиданий в начале года. Кредитный портфель превысил 1 трлн руб., средства обслуживаемых нами клиентов на счетах в банке — больше 900 млрд руб., средства на инвестиционных счетах частных лиц — более 200 млрд руб.

Основной фактор, который обеспечил успех — адаптивность нашей структуры. Мы можем очень быстро перенастроить наши системы под потребность клиента и изменять набор предоставляемых продуктов с учетом специфики не только отрасли, но и конкретных внешних условий.

— Какие отрасли сильнее всего пострадали от пандемии, а какие оказались более устойчивыми?

— Больше других пострадали отрасли, которые предоставляют физическое обслуживание потребителя — кинотеатры, бытовая сфера, туризм и гостиничный бизнес, авиа-, железнодорожные и прочие пассажирские перевозки, сфера развлечений. В выигрышном положении оказались все, кто связан с онлайном — например, онлайн-кинотеатры или доставка еды.

Плюсы России по сравнению с другим миром:

• низкая доля населения в возрасте старше 65 лет, что потребовало ограничения мобильности меньшей части людей и допустило более низкую нагрузку на систему здравоохранения
• низкая доля занятых в малом и среднем бизнесе, что обеспечило более низкую долю трат на отрасли, наиболее пострадавшие от эпидемиологических ограничений
• высокий уровень развития ИТ-инфраструктуры, позволивший быстро трансформировать офлайн потребление в онлайн там, где возможно

— Как все это повлияло на кредитный портфель «Открытия»?

— Наш банк чувствует себя уверенно, кредитный портфель сбалансирован, у нас нет большой концентрации в сферах, которые были наиболее подвержены негативному воздействию кризиса.

Безусловно, части компаний потребовались помощь и поддержка. Мы ее обеспечили как в рамках программ господдержки, так и собственными программами.

— Вы ужесточали условия выдачи кредитов для корпоративных клиентов?

— Да, в период наибольшей волатильности и неопределенности банк строил свою кредитную политику, исходя из состояния конкретных отраслей экономики. Мы ужесточили процедуры при рассмотрении сделок новых клиентов. Мы вводили ряд надбавок, которые позволяли учесть риски по тем или иным отраслям. Часть из них мы уже отменили, другие скорректировали.

Но мы ничего не останавливали и не замораживали по тем проектам, по которым двигались ранее, продолжали стабильно работать.

Мы начали сотрудничать с новыми клиентами, причем не только в краткосрочном кредитовании, мы активно финансируем инвестиционные проекты, например, в сфере ветроэнергетики, добычи полезных ископаемых, особенно золотодобычи. Наш банк является одним из крупнейших участников рынка и с точки зрения финансирования золотодобытчиков, и в сфере торговли золотом.

От депозитов к фондовому рынку

— Реальные доходы россиян серьезно сократились в 2020 году и, по прогнозам, продолжат снижаться. Как это влияет на потребление финансовых услуг?

— Действительно, за девять месяцев этого года реальные доходы снизились более чем на 4%. Несмотря на рост социальных выплат от государства на 16% в номинальном выражении за девять месяцев, у людей становится меньше сбережений.

В результате объем средств физлиц в банках без учета эскроу-счетов не растет, а в октябре даже упал.

На поведение россиян влияют и другие макроэкономические факторы: низкая инфляция и низкие процентные ставки по вкладам. Люди ищут иные способы приумножения своих сбережений. Поэтому идет переток от депозитных продуктов к инвестиционным.

Кроме того, есть госпрограмма льготной ипотеки, которая вместе с господдержкой строительной отрасли подогревает интерес россиян к вложениям в недвижимость и остатки на счетах эскроу растут темпами, существенно превышающими плановые.

Take my money: почему в пандемию взлетели приложения для инвестиций

— На фоне оттока вкладов количество индивидуальных инвестиционных счетов растет рекордными темпами. Можно ли говорить о буме частных инвестиций в России и не угрожает ли он финансовым пузырем?

— Это закономерная ситуация, которую проходили многие страны при низкой инфляции и низких процентных ставках. Также этому способствует цифровизация банковского сектора.

Как мне кажется, задача банков — не только предоставить удобные сервисы по приобретению инвестиционных продуктов, но и обеспечить повышение инвестиционной грамотности населения.

Поскольку инвестпродукты имеют более высокий риск, чем стандартные депозиты, люди должны четко понимать, что именно они приобретают и какими могут быть последствия, в зависимости от выбранного инструмента.

Да, действительно, все больше людей идут на фондовые рынки, и такой тренд будет продолжаться. Но говорить о том, что фондовый рынок в России перегрет, преждевременно. Его капитализация незначительна по сравнению со странами Запада.

— Как пандемия и общая нестабильность повлияли на инвестиционные стратегии ваших клиентов в разных сегментах? Что-то радикально изменилось?

—Сложно говорить о единой инвестиционной стратегии, которая подходит всем Цели и знания у всех разные, как и желание участвовать лично в управлении инвестициями. Но в целом не думаю, что здесь есть какие-то фундаментальные сдвиги.

Пандемия просто ускорила распространение онлайн-решений для управления инвестициями и благосостоянием. К примеру, наша фабрика «Открытие инвестиции» развивает мобильные приложения, с помощью которых можно как приобрести различные продукты, так и получить отчеты о результативности вложений. И по статистике, уже 71% клиентов являются активными пользователями мобильных решений, тогда как в начале прошлого года их было всего 38%. Поэтому мы продолжаем расширять функциональность.

Инвестиции и online-продукты для крупнейших клиентов вместо доставки еды

— Онлайн и цифровизация — один из ключевых сквозных трендов последних лет во всех сферах экономики. Как они влияют на финансовый сектор, на классические банки?

— Процесс цифровизации позволяет сократить сроки принятия решений, вывода продуктов на рынок, ускорить практически все процессы в организациях. И это плюс, особенно с точки зрения адаптации к меняющимся условиям.

Цифровизация сокращает издержки и позволяет предоставлять продукты по более низкой цене, но требует серьезных финансовых и человеческих ресурсов. Потому что грамотный выбор и внедрение правильных решений не менее важны, чем наличие бюджета для финансирования изменений.

И на сегодня банковский рынок России — один из самых продвинутых в мире с точки зрения «цифры».

Карманные банки: кто переносит в смартфоны сложные финансовые инструменты

— Готовы ли классические банки к конкуренции с финтех-стартапами и вообще технологическими компаниями, которые постепенно заходят на финансовый рынок?

— В сегменте классических финансовых услуг я не вижу большой угрозы со стороны финтех-компаний. Цифровые банки успешно конкурируют с ними и даже выигрывают. Поскольку российские кредитные организации очень продвинуты с точки зрения ИТ, они осваивают новую для себя сферу, а не вытесняются с рынка. Но конечно «бумажные» банки, которые работают по-старинке находятся под очень высоким давлением и сильно рискуют.

— Крупные банки все активнее создают собственные экосистемы. Вы согласны с тем, что будущее именно за конкуренцией экосистем, а не отдельных компаний?

— Это возможное развитие событий. Наш банк не ставит перед собой цель создать экосистему, потому что мы не планируем переходить в предоставление нефинансовых сервисов. Экосистема эффективна тогда, когда предоставляются разнородные услуги и сервисы. А наша задача — обеспечить первоклассный клиентский опыт на основе стопроцентной цифровизации в сфере финансовых услуг.

Мы не планируем заниматься доставкой еды или видеоиграми. Но это не значит, что мы не про онлайн и новые технологии. В отношении КИБ «Открытия» мы строим корпоративный банк со 100%-ным доступом в онлайн-каналах для крупнейших клиентов юридических лиц и создаем 100%-ную цифровую площадку, которая позволит удовлетворить потребности наших частных клиентов в инвестировании и управлении благосостоянием.

Зачем бизнес создает экосистемы и как они влияют на опыт потребителей
Дистанционка против офиса

— Насколько тяжело банковскому сектору дался переход на удаленку? Эффективны ли коммуникации с клиентами в дистанционном режиме?

— Переход на дистанционные каналы работы с клиентами был на удивление быстрым. Оказалось, что это более эффективно, чем работа в офисе. Мы не тратим время на дорогу, встречи начинаются и заканчиваются вовремя.

Были некоторые сложности с тем, как организовать привлечение новых клиентов, но эти проблемы мы решили. Сегодня работа в дистанционных каналах выстроена достаточно эффективно.

— О дистанционной работе в компаниях сейчас идет много споров. Как лично вы оцениваете эффективность удаленки в вашем подразделении? Есть ли проблемы с организацией, мотивацией, эффективностью?

— Если говорить о рутинных, отработанных процессах, они переводятся на дистанционный формат быстро и эффективно. Но когда речь заходит о творчестве, которое требует контакта, возникают сложности.

Кроме того, удаленка сопряжена с проблемой эмоционального выгорания, потому что смешиваются рабочее и личное пространство. Теперь работа может занимать все время. Вдобавок мы живем в не очень больших квартирах, где сложно организовать рабочее пространство.

Сказывается и общая усталость от ограничений. Думаю, нам еще предстоит решить очень много вопросов по поводу работы на удаленке. И это не технологические вопросы. Только тогда мы сможем говорить, что добились эффективного взаимодействия в дистанционном формате.

— Хотят ли сотрудники «Открытия» обратно в офис?

— Да, многие коллеги просят вернуть их с удаленки. Все-таки работа в офисе создает правильную атмосферу взаимодействия и причастности.

— А клиенты останутся на дистанционных каналах обслуживания или вернутся в отделения, когда закончится пандемия?

— Удобные онлайн-услуги сохранятся и даже расширятся, хотя практика посещения банковского офиса полностью не исчезнет: некоторые продукты удобнее оформлять в отделении.

Корпоративный сегмент — самый консервативный с точки зрения использования цифровых каналов. Но и здесь мы видим значительные сдвиги в автоматизации и цифровизации — как в крупных компаниях, так и в самих банках.

Пандемия ускорила цифровизацию бумажных процессов, потому что вне офиса их поддерживать невозможно.

Думаю, в ближайшее время мы увидим стопроцентный переход всех продуктов для крупных корпоративных клиентов в онлайн-формат. Для нас в «Открытии» это одна стратегических зон роста, и мы готовы конкурировать с лучшими практиками на рынке.

Хороший запас и умеренный рост

— Насколько стабильна, на ваш взгляд, российская банковская система? Нуждается ли она в мерах поддержки?

— К пандемии банковская система подошла с хорошим запасом капитала и может сглаживать эффекты, связанные с ухудшением кредитоспособности клиентов. Кроме того, Центробанк ввел регуляторные послабления, которые позволяют нивелировать негативные последствия.

Поэтому фундаментально банковская система находится в довольно неплохом состоянии, но следующий год, конечно, будет непростым. Хотя многое зависит от особенностей конкретной кредитной организации, ее бизнес-модели и сформированного портфеля.

Наш банк чувствует себя уверенно, и мы намерены также активно развивать наш бизнес в следующем году, фокусируясь на повышении эффективности.

— На какие результаты работы корпоративный и инвестиционный блок «Открытия» рассчитывает выйти по итогам 2020 года?

— Мы планируем получить прибыль, несколько превосходящую изначальный, доковидный, бизнес-план этого года. Мы смогли это сделать, потому что за год нам удалось не только не останавливать процессы и не отвлекаться на масштабные реструктуризации, но и расширить клиентскую базу, увеличить маржинальность нашего бизнеса, нарастить объем продуктов по хеджированию рисков. При этом, повторюсь, все сложные кейсы мы решали совместно с клиентами, и я надеюсь, что они почувствовали нашу поддержку и адаптивность.

— Каков ваш прогноз развития рынков корпоративного кредитования и инвестиционного бизнеса в 2021 году?

— Мы прогнозируем умеренный рост стандартных банковских продуктов, корпоративного кредитования и депозитной базы на уровне около 5-7% в год. Также будет развиваться сфера, связанная с инвестиционным бизнесом, размещением облигационных займов.

Надеюсь, что 2021 год станет более предсказуемым, чем уходящий. Хотя и к новым периодам волатильности на рынке мы готовы — у нас есть весь набор инструментов и продуктов, чтобы нивелировать негативные последствия любых кризисов.